К основному контенту

Белый конверт


Автор Nancy W. Gavin.

Это был всего лишь маленький белый конверт, торчащий среди веток рождественской ёлки. Без имени, опознавательных знаков и надписей. Он сидит в ветках нашей ёлки уже на протяжении последних десяти лет.

Всё началось с того, что мой муж Майк не любил Рождество - ой, не в истинном смысле, а его коммерческий аспект - разбрасывание денег… безумную беготню в последний момент, чтобы достать новый галстук для дяди Гарри и пудру для бабушки - подарки, сделанные в отчаянии, потому что ты уже не можешь думать ни о чём другом.

Зная о его чувствах, в один год я решила пропустить обычные рубашки, свитеры, галстуки и т.п. Я нашла кое-что особенное, специально для Майка. Вдохновение пришло необычным образом.

Наш сын Кевин, которому тогда было 12 лет, занимался любительской спортивной борьбой в школе. Незадолго до Рождества у них состоялся товарищеский матч против команды, спонсируемой местной церковью. Эти подростки, обутые в кроссовки настолько драные, что казалось те держались вместе только на одних шнурках, представляли разительный контраст нашим мальчикам в сине-золотой форме и сверкающих новых борцовских кроссовках.

Когда начался матч, мне указали на то, что другая команда выступала без головной защиты - специальных шлемов для защиты ушей от ударов. Это была роскошь, которую команда оборванцев очевидно не могла себе позволить.

Ну, мы задали им трёпку. Мы выиграли в каждой весовой категории. И вставая с мата, каждый из этих мальчиков размахивал руками в ложной браваде, проявляя своего рода уличную гордость, которая не могла смириться с поражением.

Майк, сидевший рядом со мной, печально покачал головой: «Я хотел бы, чтобы хоть один из них победил». «В них есть большой потенциал, но такой проигрыш мог забрать у них сердце».

Майк любил детей - всех детей - и он знал их, т.к. работал тренером молодежной команды по футболу, бейсболу и лакросс. Вот тогда ко мне пришла идея подарка для него. Этим же вечером я поехала в местный магазин спорт-товаров, купила несколько наборов шлемов и кроссовок и анонимно отправила их в местную церковь.

В канун Рождества я разместила на дереве конверт с запиской внутри, в которой говорилось о том, что я сделала и что это был подарок ему от меня. Его улыбка была самым ярким воспоминанием того праздника и всех последующих. Каждое Рождество я повторяла традицию: в один год отправила группе умственно отсталых детей игру в настольный хоккей, в другой раз - денежный чек двум пожилым братьям, чей дом сгорел дотла за неделю до Рождества, и тому подобное.

Конверт стал символом нашего Рождества. Рождественским утром его открывали в последнюю очередь и наши дети, забыв о своих новых игрушках, стояли с широко открытыми глазами предвкушая, пока их отец возьмет с дерева конверт, чтобы раскрыть его содержимое.

Когда дети выросли, игрушки уступили место более практичным подаркам, но конверт никогда не терял своей привлекательности. На этом история не заканчивается.

В прошлом году мы потеряли Майка из-за страшного рака. Когда наступило Рождество я всё ещё носила траур и с трудом заставила себя поставить елку. Но в канун Рождества я по привычке разместила на дереве конверт, а утром к нему присоединились ещё три других.

Каждый из наших детей втайне друг от друга сделали собственные конверты для своего отца. Традиция выросла и когда-нибудь пойдёт ещё дальше вместе с нашими внуками, тянущимися за конвертом.

А душа Майка, как и дух Рождества, всегда будет рядом с нами.

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Как тратить меньше времени на интернет

Сегодня мы все проводим время в интернете. А благодаря мобильным устройствам, мы делаем это везде и не только дома. Холли Шакья из Калифорнийского университетаи Николас Кристакис из Йеля провели исследование более 5200 человек под названием "Влияние Фейсбука на ухудшение благополучия людей". Результаты были опубликованы в американском журнале по эпидемиологии. Да, это было исследование заболевания. Е-мейлы, мессенджеры, Netflix, Xbox, 64 оттенка социальных сетей… Экраны победили. Мы держим в одной руке айфон, а другой машем белым флагом. Для тех, кто вырос в экранном мире, всё гораздо хуже. Подростки в среднем тратят по 9 часов в день на просмотр соцсетей, при этом уровень депрессий и самоубийств среди них бьет все рекорды. Что же делать? Кэл Ньюпорт, профессор компьютерных наук из Джорджтауна, хочет начать революцию "Цифровой минимализм", под названием его новой книги. Опусти бейсбольную биту, мы не собираемся громить машины. Мы хотим контролировать т

Однорукий бандит

Январь 1991 года, мне 7 лет и вместе с сестрой и родителями мы через холодную темень долго идем куда-то по городу. Наконец, пришли. Теперь стоим на улице и чего-то ждем. Воет пронзительный ветер. Вокруг столпились еще люди. У всех взрослых на лицах тревога, а мне холодно и скучно. Я пытаюсь развлечься, прыгая по замерзшему сугробу или толкаясь с сестрой, но мама нас постоянно одергивает и не отпускает далеко, мол мы вот-вот сейчас должны будем куда-то идти. Но время проходит и по-прежнему ничего не происходит. Большинство моих любопытных вопросов взрослые оставляют без ответа или отвечают непонятно. Я узнал только, что мы у банка и папе нужно снять деньги с книжки, но их почему-то не отдают. А еще, что в этом банке наша тётя работает уборщицей и возможно её блат (!) нам поможет выйти из затруднительного положения.   Гораздо позже мне удалось выяснить причину событий этого странного вечера, которую родители не смогли или не хотели мне тогда объяснить. 22 января

Про чтение

Я всегда буду благодарен двум людям ещё с детства привившим мне любовь к чтению - моей маме и школьной учительнице по литературе. У нас дома всегда было много книг: от художественной классики до легких детективчиков и научной фантастики. Все они были изданы в основном в позднесоветский период, когда бумажные книги были ещё дешевы и их мог позволить себе каждый. Как-то во время очередного ремонта, снимая книги с полок и передвигая шкафы, мы даже всерьез обсуждали идею переписать все названия и сделать каталог. До воплощения, к сожалению, дело не дошло, но я помню, как принялся пересчитывать каждую стопку, пока совсем не сбился со счета где-то после тысячи. Конечно, это число не поражает воображение, но я рассказываю об этом с гордостью и хочу особенно подчеркнуть, что рос отнюдь не в семье профессорской интеллигенции. Мои родители выросли в деревне и всю жизнь провели в заводских цехах. К моему позору за четверть века сознательной жизни я не одолел даже четверти библиот